МОИ РАССКАЗЫ



Картинка — фон в HTML

ДВА ДНЯ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ ПРИМОРЬЕ ИЛИ ВОЙСКОВАЯ СТАЖИРОВКА ПО-РУССКИ!

На следующий год будет 40 лет как президент США Джералд Форд посетил Владивосток.
Вот как описывает Сергей Кожин это событие:

К приезду Брежнева и Форда готовилось все Приморье. За почти четыре недели только во Владивостоке и Артеме на асфальтирование дорог и улиц было потрачено более одного миллиона рублей. Был произведен массовый снос ветхого жилья, более 700 семей получили новые квартиры… за счет очередников. Обиженные люди потом жаловались, но тщетно. Партия сказала: «Надо!».

Вдоль гострассы М-60, между Артемом и Владивостоком, в спешном порядке «высаживались» елочки. Деревца вкапывали в землю или втыкали в снег, который, на радость работникам дорожных и коммунальных служб, выпал в ночь перед прилетом президента США Джералда Форда и «звездного» генсека Брежнева. Снег скрыл всю грязь и убожество Владивостока образца 1974 года.

А еще во Владивосток привезли вагон «Посольской» водки завода «Кристалл». Специально для свиты дорогих гостей. Свита выпить водку не успела. По словам очевидцев, американцы увозили «Посольскую» ящиками. Нашим людям вынос спиртного из Дома переговоров был запрещен.

Сегодня о визите Джералда Форда во Владивосток, о тех двух днях, которые потрясли Приморье, напоминают старые фотографии, воспоминания участников тех событий и еще документальный фильм «Встреча у океана» киностудии «Дальтелефильм» (автор сценария Валентин Ткачев, оператор Петр Якимов) .

Виктор Ломакин в 1974 году был первым секретарем крайкома КПСС. Корреспондент «В» дозвонился в его московскую квартиру. Вот что рассказал Виктор Павлович:
— Что запомнилось? За 20 дней до встречи во Владивосток из Америки приехала целая команда: и разведчики, и посольские, люди из Пентагона. Всего прибыло 120 человек свиты президента США. Они приехали специально готовить встречу, аэродром смотреть, жилье смотреть, в общем, все смотреть. Мы их закрыли в санатории и не пускали в город (Владивосток в 1974 году был закрытым городом). Потом они попросились в город, и я разрешил. Мне говорили, зачем вы это сделали? Вас же снимут с работы! А мы их в цирк свозили. Там накрыли для них стол, и один из них даже напился!

Потом они опять попросились в город. И я снова разрешил. Попросил Бянкина (начальник Дальневосточного пароходства), чтобы он посадил их на пароход и прокатил вокруг Русского острова, вокруг святая святых (в то время там было много военных объектов). Они спрашивают: фотографировать можно? Я говорю: можно. В море же ходят корабли, фотографируют, почему же здесь нельзя? Вот так мы их и свозили, а Бянкин все это дело возглавлял.
Что еще запомнились? Когда закончилась встреча и все документы были подписаны, Брежнев мне говорит:
В город можно ехать? Я говорю: — Можно.

Мы сели в машины и поехали. Поездка длилась два часа — до Луговой и обратно. В нашей машине сидели водитель, начальник охраны Брежнева, на откидном кресле слева сидел я, сзади Брежнев, справа от меня на откидном кресле сидел Суходрев — переводчик генсека. Он сейчас живздоров. Я недавно видел его. А позади Суходрева сидел Форд. И, как только мы сели в машину, Форд задал первый вопрос мне. Всю дорогу мы с ним вдвоем разговор вели! А Суходрев переводил.
— А Леонида Ильича это не смущало? Он молчал?
— Когда Форд спросил меня, нельзя ли через прессу передать его благодарность гостеприимному народу, Брежнев мне сзади и говорит: «Попроси Форда, пусть он сам такую телеграмму сделает».
Я говорю:
— Господин президент! Мне это сделать просто. А нельзя ли, чтобы вы с самолета дали такую телеграмму?
Форд задумался. А потом сказал:
— Хорошо.
И он дал такую телеграмму. И мы ее поместили в «Красном знамени».
И еще был один неловкий вопрос. Когда мы ехали мимо ТОВВМУ, Форд спросил меня: что это за здание? Я говорю, что это военно-морской институт.
— Военный или гражданский? — переспросил Форд.
— Военный, — отвечаю. – А гражданский во-о-о-он стоит на сопке. Его еле видно (здание Дальрыбвтуза).
А Форд и говорит:
— А я тоже служил на флоте, здесь же, в Тихом океане, только южнее. И был майором.

А когда приехала группа все согласовывать, от нас во главе сидел председатель Приморского крайисполкома Штодин и от них целая делегация. Все вопросы согласовывали на 19-м километре. Причем очень быстро. Даже наши чекисты удивлялись: «Странно! Первый раз в жизни все так быстро согласовали. И никто никому не возражал».
— Виктор Павлович, в ночь перед прилетом Брежнева во Владивостоке пошел снег. Как вы к этому факту тогда отнеслись?
— Во-первых, когда уже самолет летел, мы были в Воздвиженке. А тут пурга! Брежнев звонит мне с самолета и спрашивает:
— Что у тебя там творится?
Я говорю: Леонид Ильич, у нас пурга. А вот у вас в самолете Израэль (начальник гидрометеослужбы СССР). С вами летит и министр транспорта и авиации Бугаев. Вам, говорю, виднее, что у нас творится.
Он отвечает:
— Садимся в Хабаровске. Может, и встреча будет в Уваровке.
А у нас аэродром чистили шесть тысяч солдат. Три тысячи — чистили, три тысячи — отдыхали. А потом менялись. А к утру все прояснилось, и аэродром был чист. А над ним сияло солнце.
Брежнев мне потом сказал:
— Смотри, какое яркое солнце! А ты мне голову морочил: пурга, пурга…

Ну и где здесь про твою войсковую стажировку, резонно спросите вы? А как в том анекдоте, читайте внимательно, там написано и другие. Я был где-то среди шести тысяч солдат (смотри по выделенному тексту).

Итак, всё по порядку.
Осень 1974 года, окончил 4-й курс, а значит время основной войсковой стажировки. Решение о месте, где мы будем проходить стажировку, меня слегка удивило.
Из Риги нас отправили на Дальний Восток, в Уссурийскую авиационную дивизию.

К тому времени я был уже старший сержант и следовательно старший группы курсантов из 15 человек. Билеты на самолет мы должны были приобретать сами, дали только деньги.

Прилетаем в Москву, расквартировываемся по квартирам москвичей (нас было человек 6 москвичей) и пытаемся всякими правдами и не правдами достать сразу 15 билетов до Хабаровска. В это время года ( Сентябрь-Октябрь с билетами было не АЙС).
В конце концов через неделю вылетаем в Хабаровск. Впечатления чудесные, самолет ТУ-114 с Домодедово, первый столь дальний перелет в моей жизни.

Прилетаем в Хабаровск и снова засада. Направление у нас было в Уссурийск, а значит нужно с Хабаровска лететь во Владивосток, а там, на автобусе до Уссурийска рукой подать.

С Хабаровска в Уссурийск летал маленький самолетик ЯК-40, и получить 15 билетов на рейс было архи трудно. Да плюс ещё наша скромность, выработанная за 4 года обучения в цивилизованном городе Рига.

Короче стоим, ждем возле стойки продажи билетов. В начале вроде никого не видно и мы первые. Затем, по мере приближения рейса, народ потянулся и как то, отталкивая нас, оказывался впереди.

Так мы пропустили рейс. Поняв, наконец, что здесь нужно как-то понапористей что ли, мы встали вокруг стойки и, уже до начала регистрации никого в этот круг не пустили. Так мы добрались до Уссурийска.

Прибываем в штаб дивизии и получаем предписание убыть на 3 аэродрома. Часть людей попадают на аэродром Озерная Падь, вторая часть на аэродром Галенки и я, как единственный ИБАшник, на аэродром Воздвиженка.

Гарнизон встречает меня плакатом –«Дальний Восток далеко, но земля то эта нашенская» — В.И.Ленин.

Прибываю в полк, назначают меня стажироваться на должность начальника ТЭЧ полка. Берусь за дело с энтузиазмом, 3 дня работаю с документами не покладая рук.
На 4-й день мне сообщают, что аэродром нужно готовить к прилету важного гостя, а поэтому необходимо заняться облагораживанием аэродрома и городка.

И началось, задача была, как я понял сделать из военного аэродрома гражданский.
Всю военную авиацию убрали. ТУ-16 и Су-17 перелетели на другие аэродромы, а вместо них прилетели самолеты аэрофлота. Было смешно видеть кое где гражданские самолеты в капонирах. К аэродрому строили новые автомобильные и железнодорожные пути. С утра до вечера мотал колючую проволоку.

Пользуясь моментом, прошу Начальника ТЭЧ отпустить меня проведать парней на других аэродромах.
Приезжаю в Озерную Падь. Общага, стены картонные, всё слышно. Сидим с парнями культурно кушаем, обсуждаем новый самолет МИГ-23, который только поступил на вооружение в часть и, вдруг как гром среди ясного неба, женский ор через стенку: «ты меня в такую жопу привёз и ещё х-ню порешь!». Я мягко говоря удивился, ну думаю, наверное какие то барыги. Ор продолжался довольно долго, пока мы не уснули.

Наутро, выходя из общаги, сталкиваемся с чудесной молодой парой, лейтенант и его красавица жена, мирно идут под ручку. На вид очень интеллигентная пара. Мои парни, которые находятся здесь уже неделю, сообщают мне, что эта дама и орала и, это чуть ли не каждый день! Шок да и только.

Встретил здесь и молодых выпускников РВВАИУ, лейтенантики понемногу спивались, спирт выдавался после полетов каждый день по фляге, и это было, пожалуй, единственное здесь развлечение. Пообщавшись с парнями еду на ж.д. вокзал. Билет до Галенок мне не продают, ссылаясь на то, что это приграничная зона, и требуется что бы в паспорте была местная прописка. К счастью встретил молодого лейтенанта, выпускника РВВАИУ. Он мне и приобрел билет до Галенок.

В поезде познакомился с мужиком в кожанке, он мне всю дорогу рассказывал свою историю и что такое есть станция Галенки. Мужик оказался московским ментом, которого сослали служить в сельскохозяйственный лагерь для заключенных, который находился там же в Галенках. История его банальна, пришел домой, дома жена с любовником, любовнику в тыкву, жену к стенке, попугал. Та настрочила жалобу, в итоге сослали подальше от Москвы.

Приехали мы поздно, на улице темень. До военного городка далеко. Хорошо, что шли полеты и автобус курсировал между городком и аэродромом, где-то рядом со станцией. Так благодаря помощи мента я и добрался до городка, и узнал много интересного.

Галенки вспоминаются арестантскими машина, ежедневно проезжающими через поселок и наводящими на грусть, да прекрасной осенью, отражавшейся яркими цветами на сопках. Парни встретили радостно, провели вмести чудесные выходные.

До Риги добирались без приключений. Приехали с массой впечатлений.
Ходили слухи, что на Дальний Восток прилетает президент США. Ночью, под одеялом взялись слушать «голос Америки» и обалдели. Передавали что, сегодня 23 ноября 1974 года президент США Джеральд Форд приземлился на крупнейшей Военно — Воздушной базе СССР на Дальнем Востоке аэродроме «Воздвиженка».
Вот тебе и наша маскировка аэродрома!

Вот так мы и постажировались и в подготовке исторической встречи поучаствовали.

ВВЕРХ
Возврат на страницу МОИ РАССКАЗЫ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *