МОИ РАССКАЗЫ


ПОДСТАВА


Картинка — фон в HTML

В авиации, как в прочем и в любом другом виде вооруженных сил, принято подводить итоги работы полков за прошедший год, для того, что бы зная достижения полка, намечать новые задачи в боевой подготовке и двигаться дальше.

Для того что бы оценить достижения полка за год проводится «Итоговая проверка», комиссией вышестоящей организации.
Шел 1987 год, служил я в это время в штабе ВВС ГСВГ, на должности Начальника Летающей Лаборатории в ИАС (Инженерно-Авиационная Служба).

Задача армейских лабораторий была профилактика летных происшествий, через плановые инспекции ТЭЧ (техническая часть полка) и ИАС АЭ (инженерные службы эскадрилий полков), а также расследование причин авиационных происшествий.
Обычно к итоговым проверкам полков за год специалисты лабораторий не привлекались, для этого существовал штат старших инженеров ИАС ВВС ГСВГ.

Тем не менее, Заместитель Главного Инженера ВВС ГСВГ (Вячеслав Логинов) попросил меня помочь в оценке состояния самолетов при проведении итоговой проверки Истребительно — Бомбардировочного Полка на МИГ-27 бомбардировочной дивизии (СУ-24, СУ-17М3, МИГ-27).

Нужно отметить что, ранее гос. Логинов был Заместителем Командира Дивизии по ИАС, в которую и входил проверяемый полк.
Нужно было осмотреть по одному самолету в каждой Авиационной эскадрилье. Дело было в холодное время года, и я был одет в зимнюю штатную летную форму.

Осмотрев внешний вид самолета по установленному регламентом «маршруту», в целом остался доволен. Осталось посмотреть лопатки двигателя, для этого нужно было лезть внутрь воздухозаборника, удовольствие не из приятных.
Перед тем как лезть внутрь, спросил техника самолета, лазил ли он внутрь для осмотра двигателя, он ответил утвердительно и, что замечаний нет. А может не лезть в эту Ж…

Я человек довольно крупных размеров и втискивался в воздухозаборник довольно долго. И, чем дальше я продвигался, тем чаще приходила на ум мысль, что я не вылезу, придется разрезать самолет, что бы меня достать оттуда.
Осмотрел лопатки 1 и 2-й ступеней компрессора, все в норме, повреждений нет. И вдруг заметил черную черточку на лопатке ленты перепуска воздуха из-за 1-й ступени компрессора (в простонародье эти лопатки звали «кильками»).

Нужно отметить, что при разрушении одной такой кильки, весь остальной «косяк этих килек» попадал на вход двигателя, разрушая его, что неминуемо вело как минимум к аварии самолета.

Присмотрелся к этой черной черточке, длиной на всю «кильку», как будто просто сажа, попробовал стереть пальцами, не получается, надавил изо всех сил на край этой «кильки», а она «дышит», чуть заметно отклоняется под действием приложенной силы. Мокрый пот потек струйкой по холодному лбу…

Путь назад был мучительным и долгим, но я, в конце концов, выбрался сам. Учитывая то что, обнаружить данную неисправность не очень легко, повозмущался немного…, техника не стал наказывать.

Перед тем как осматривать самолет в другой эскадрилье, интересуюсь у Заместителя командира полка по ИАС — «Надеюсь, на этом самолете меня не ждет сюрприз». Нет, самолет мы осмотрели, все нормально.

Перед осмотром интересуюсь у техника самолета, осматривал ли он двигатель, ответ был положительный, замечаний нет.

Осмотр начинаю с осмотра двигателя, опять лезу внутрь воздухозаборника… и ужас, лопатки 1-й ступени компрессора двигателя имеют просто огромные повреждения, похоже, что в двигатель попал осколок от бомбы, в момент бомбометания.

Ну и как назвать эту ситуацию, если не ПОДСТАВА. Если бы я поверил техникам и не полез внутрь воздухозаборников что было бы…, представляю как далее, специалисты ИАС полка осмотрели бы эти самолеты и доложили, что Начальник летающей лаборатории ВВС ГСВГ осматривал самолеты формально.
Провокация не прошла.

ВВЕРХ
Возврат на страницу МОИ РАССКАЗЫ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *